• Оболенский

Новый год в старом стиле

Мне кажется, я помню как всё было: Накрытый стол на двадцать пять персон. Гулять с размахом Софочка любила… И ейный муж держал таки фасон. Собрались все, кто жадный до халявы: Семён и Фира, Мотя, старый Гирш, Очередной поклонник тети Клавы, Любивший женщин, как «гефилте фиш». Приполз сосед, ровесник «Марсельезы». И даже замглавпред Обэхээс. Ну и конечно, Зяма ун Тереза, Куда без них-то праздничный процесс. Короче, суперзвёзды Молдаванки Расположились вдоль и поперёк. И бросились в атаку все тачанки… Когда умолк тостующий пророк, Два литра водки, херес и мадера Исчезли под нарезку и фаршмак. А штоф сивухи вместо «Бельведере» Усилил радость в страждущих умах. Да так, что звон от рюмок и стаканов Не прекращался целых два часа. Коснулся праздник даже тараканов, Которым снедь мозолила глаза. Салат из крабов, устрицы, омары И шесть тарелок мидий всех мастей Исчезли где-то в недрах рыжей Сары, Оставив с носом большинство гостей. "Гефилте фиш" ушла, отбросив кости. За ней рассол покинул огурцы. Зато под звук фанфар причалил Костя, И на кнехтЫ набросили концы. В углу "потух" ровесник "Марсельезы", Уткнувшись носом в бутерброд с икрой. Но остальные, продолжением грезив, Гудели громче, чем пчелиный рой. Под шум волны, слегка картавя, Мотя Запел кадиш на тюркском языке. Очнувшись, Гирш спросил: «Ви что поёте? Сегодня фрейлахс! Выйдите с пике. Давайте лучше «Ло мир зэх цу кишн» Ну или «Ицик хасене геат». На крайний случай можно петь про вишни. Но отходную? Мотя, Ви же ж гад!» В ответ достав «Герцоговины» пачку, Карузо-Мотя сделал закурить. Потом ткнул мордой Гирша прямо в жрачку, Сказав в сердцах: «Не надо нас дурить!» И понеслась кривая прямо в щАвель, По огородам, мимо всех дорог. Не вспомнить кто был Каин, а кто Авель. Что было дальше знает только Бог.

Просмотров: 0

© 2023 «Книголюб». Сайт создан на Wix.com

  • White Facebook Icon
  • White Twitter Icon
  • Google+ Иконка Белый