Сокровенное

 

Чёрт зеркало придумал, господа

 

Проснувшись утром, из последних сил

Я глянул в зеркало и сам себя спросил:

«Кто это там с такой ужасной рожей,

Один в один на Бахуса похожий?»

А тот, из зеркала, вздохнул и пробасил:

«Неужто не признал меня, бродяга?

Хорошая попалась, значит, брага

Которую мы выпили вчера.

Так упоительны в Одессе вечера...

Особенно "пид незалежным стягом".

 

Чёрт зеркало придумал, господа.

 

С тех пор у нас есть общая беда -

Живая объективная реальность

Глядящая "оттудова" сюда.

 

А может отражение – обман?

А может нас хотят свести с ума,

Из юных лиц состряпывая рожи,

Узрев которые, невольно вскрикнешь: "Боже!

И что же это, если не дурман?"

 

А тот, из зеркала, в ответ: "Ну, скажешь тоже.

И что с того, что не совсем похожи?

Я это ты, вот только стар и пьян".

 

 

Аксиома, господа

 

Из всех предложенных сегодня музой тем

Я выбрал грусть. Вы спросите: «Зачем?»

Затем, что нет "надёжней" друга у поэта,

Чем нытик-сплин, довлеющий над всем.

Есть доля правды в высказанном мной.

Ужиться надо с холодом зимой,

Чтобы писать потом о красках лета.

Предтеча смеха – грусть в душе поэта.

Есть в мире несогласные со мной?

 

 

Недоработка

 

В программе жизни очевидный баг:

Мы половину данного нам срока

Толчёмся у Морфеева порога.

Обидно, но без этого никак.

Биореактор бесконечно слаб,

И требует ночной перезагрузки.

Любой из нас Морфея верный раб.

Диапазон возможностей столь узкий,

Что нереально сохранить себя

Для бдения хотя б на трое суток.

Суставы подуставшие скрипят,

Не зная сна бурчит пустой желудок.

Зато душе всё это нипочём.

Она, на время покидая тело,

Освобождается. Её полёт влечёт.

Ей до утра до тела нету дела.

Не по-хозяйски тратить жизнь на сон.

Ведь телу тоже трудно без полёта.

Неумолимо время-колесо...

И как летать, когда мне спать охота?

 

 

Облом

 

Я часто вспоминаю детства лес

И море земляники на опушке.

Так хочется задать вопрос кукушке:

"Ответь кукушка, "экстрасенс Небес",

Ещё есть время написать о счастье,

Собрав души расколотые части?

Прости мне мой наивный интерес".

 

Но вместо долгожданного "Ку-ку",

Прервав мой сон на самом интересном,

Оставив недопетой песню детства,

Звенит будильник с кнопкой на боку.

 

 

Пусть нету крыльев, ну и что с того?

 

Открыл волшебник сказочный мешок,

И выпустил на волю облака.

Обрадовавшись, ветер-пастушок

Погнал их на небесные луга.

Примчался дождь на радуге верхом,

И на полянку выбежала тень.

Потом, все дружно, вместе с ветерком,

Ловили улыбающийся день.

А я смотрел на это волшебство,

И думал: "Вот бы стать одним из них".

Пусть нету крыльев, ну и что с того?

Зато, летаю я в мечтах моих.

 

                     припев:

Мне бы, мне бы

Взобраться на небо,

И оттуда творить чудеса.

Я бы сделал оранжевой зебру.

Пусть улыбкой искрятся глаза!

 

 

Чтобы успеть сказать о главном

 

Поэт пускает в свой чертог

Мечту, рождаемую чудом.

Как результат – звучащий слог

На языке любви повсюду.

 

Весь мир, как будто в ярком сне,

Вновь обернулся райским садом.

Любовь, живущая во мне,

Ликует, зная, что ты рядом.

 

Скорей дышать, бежать, творить,

Чтобы успеть сказать о главном.

О том, как хочется дарить

Любовь тебе, мой ангел славный!

 

 

 

 

Кое-что о любви

 

Циничная фраза: "Любовь - лишь инстинкт".

Ведь чтоб половинку свою обрести,

Одних феромонов, мне кажется, мало.

Тут видится явно другое начало.

Основа его неподвластна ни страсти,

Ни зову природы, ни силе, ни власти.

Друзья, за любовь отвечает душа!

И было бы глупо на то возражать.

 

 

Одно большое чувство на двоих

 

                Неземной любви Антонины Шурановой и

                           Александра Хочинского посвящаю

 

Жизнь многогранна в чудесах своих!

Особенно, когда в нас возникает

Одно большое чувство на двоих,

Ласкающее, как волна морская.

 

Любовь не знает прошлого совсем.

Она жива одним лишь настоящим.

И в этом настоящем место тем,

В ком пламя страсти, а не смрад чадящий.

 

Одно большое чувство на двоих,

Огромное, бескрайнее, как небо.

Как океан без берегов своих...

Пусть эхом прокатившееся" Мне бы-ы-ы!!!..."

 

Расскажет о желаниях моих,

Чтоб крик души услышан был бы Богом.

Одно большое чувство на двоих!

Мне одному не надо. Слишком много!

 

 

Моему большому другу,

               Леночке Хашиной

 

"Тургенев верен был Полине

Дали Галу свою любил.

Высоцкий бредил о Марине

И Лилей Маяковский жил.

Жаль, мало в жизни совпадений

И трудно счастье обрести...

ЛЮБОВЬ – великий, добрый гений

Всё оправдает и простит..."

                                             Лена Хашина

 

Ах, несравненная Елена,

Прошу заранее простить.

Всё правильно, любовь нетленна,

Но список надо изменить.

 

Я предлагаю свой, в надежде,

Что Вам знакомы имена,

Звучавшие в признаньях нежных.

Тому свидетелем Луна.

 

Итак, начнём. А первым будет

Мой покровитель Эхнатон!

Он автор множества прелюдий,

И в Нефертити был влюблён.

 

Второй по списку будет странный

И романтичный Шах-Джахан.

Его любовь к Мумтаз, как рана.

А Тадж Махал - влюблённых храм.

О третьем расскажу с волнением -

Мой друг старинный де Ла Фер.

Да, он влюбился без сомненья.

И, вроде бы, дурной пример.

 

Однако, нет, хоть завершилось

Печально для любви тогда.

Их души воедино слились,

А это чудо НАВСЕГДА!

 

Четвёртый - сказочный Ромео,

А может быть и Дон Кихот,

Петрарка, даже некто Лео,

Простой влюблённый "идиот".

 

И Цезарь с нежной Клепатрой,

Давид с Версавией подстать.

Фархад с Ширин в желаньи жарком.

Да, можно долго продолжать,

 

Но, хочется сказать о главном:

Любовь - стремление! Всегда!

Мужчина достигает славы,

Когда с ним рядом КРАСОТА!

 

 

Фантасмагория любви

                              на мотив песни Дениса Майданова...

 

В сердце вонзилась стрела, поразив наповал.

Тело обмякло, и кровь запеклась на устах.

Демон, восставши из тьмы, снова возликовал,

Душу безгрешную злобно сжимая в тисках.

 

Думал он, что жаль

Будет мне себя.

Думал он, что сталь

Умертвит меня.

Только я живой,

Слезы ни к чему.

Мы опять с тобой,

Вопреки всему.

Солнце уходит, окрасивши кровью закат.

Кровью из ран, нанесенных бесчестным врагом.

Жизнь угасает. Подействовал дьявола яд.

Только любовь не удержишь под ржавым замком.

 

Сатане во лжи

Отдал я себя.

И остался жив,

Лишь тебя любя.

Ничего не жаль

Ни души, ни слов.

Ничего не жаль,

Если за любовь.

Дьявол силен. Не окончен решающий бой.

И на куски разлетелся божественный щит.

Но меч судьбы я занес над его головой.

Я беспощаден, и меч мой смертельно разит.

 

Жизни мне не жаль,

Если за любовь.

Не умчится вдаль,

Возродится вновь.

Мне не жаль себя,

Только бы успеть

Защитить тебя

И о главном спеть.

                                         сентябрь 2014

 

Какое-то сплошное дежавю

 

Разжёг камин. Налил себе "Камю".

Уселся в кресло и укрылся пледом.

Какое-то сплошное дежавю...

Возможно, в прошлой жизни было это?

Стихи, скитание по свету, тёплый дом.

Так всё привычно, и "сто" лет знакомо.

В прихожей темно-серое пальто,

И календарь с гастролями Ленкома...

Хайям давно стал библией моей.

Точней, путеводителем по жизни.

Я дружен с Нишапури много дней.

И не расстанусь, видимо, до тризны.

По коньяку соскучившийся сплин,

Бутылку душит крепкою рукою.

Ну и, конечно, "главное" – камин!

Он символ и уюта, и покоя.

А может мне достался "век" сурка?

Одно и тоже от конца к началу.

И не изменится, наверное, пока

Я не пойму, о чем душа кричала.

 

 

Наш первый шанс

                   он завсегда от Бога!

 

      Экс на стихо Тулия Кнецельмана "С чистого листа"

                                      http://www.stihi.ru/2015/08/18/7318

 

Нет, уважаемый. Увы, не в этот раз.

Нельзя повторно сделать обрезанье.

Пока Господь испытывает нас,

Вся наша жизнь - сплошное наказанье.

 

Совсем не факт, что будет новый шанс.

Оно спокойней, если в это веришь.

Но есть один существенный нюанс:

Никто оттуда не открыл к нам двери!

 

Всё в нашей жизни можно поломать.

И коммунисты это доказали.

Ох, как же трудно заново создать

Обитель "Утоли моя печали".

 

Да, правильно сказал один мудрец:

"Наш первый шанс он завсегда от Бога!"

А всё, что после - дьявол, не Творец.

И, безусловно, в никуда дорога!

 

 

Если можешь, прости

            памяти рыцарей благородной эпохи посвящаю

 

Если можешь, прости. Я бессилен...

Не сердись. В это трудно поверить.

Моё сердце жестоко пронзили.

Я похож на побитого зверя.

И не то, чтоб не знал, что так будет.

Просто в силах своих был уверен.

Наказали бездушные люди

За мою доброту и доверье.

Поигрались, как будто с игрушкой.

Посмеялись над искренним чувством.

Стать обычной домашней зверушкой

Заставляли, колдуя искусно.

Не поддался. Восстал из забвенья.

Разорвал приворотные сети.

Я покинул без тени сомненья

Зла обитель. Свидетелем – ветер.

И в мгновенье последнего шага,

Обнажив благородное сердце,

Не заметил, как острая шпага

Проколола его, словно вЕртел.

Очевидно, что рана смертельна.

Я бессилен теперь и безволен.

Не помог даже крестик нательный.

Одолели сердечные боли.

Так что, просто прости, если хочешь.

Понимаю, звучит слишком мрачно.

Не грусти, после тягостной ночи

Наступает рассвет, однозначно!!!

 

 

Я живой, но умерла душа...

"Безрассудству" Франсуа Вийона де Манкорбье посвящаю

 

Я готов уже сейчас признать:

Ну, ошибся, сделав ложный шаг.

Только как же это больно знать,

Что растоптана моя душа.

 

Да, наивно. Мудрости не вняв,

Добровольно дал себя связать.

И распяли глупого меня,

Не позволив ничего сказать.

 

Просто взмах ужасного меча.

И, как гром, прощальные слова.

И зловещий хохот палача

В миг, когда упала голова.

 

Пустота … И только звон в ушах.

Нету мочи вновь открыть глаза.

Я живой, но умерла душа,

Ничего злодею не сказав.

 

 

Боюсь, придётся признаться

 

Боюсь, но придётся признаться

В гнетущем бессильи открыто.

И с болью в душе соглашаться

С тобой, вечный мой инквизитор.

Ты хочешь услышать признанье

В невольном моём преступлении?

Что дьявол опутал сознание,

За нас принимая решение?

И я, подневольная кукла

Своей доброты и страданья,

Стал ближнему каторжной мукой,

Любя до потери сознанья.

Да, все это правда. Ужасно.

Уж лучше б я был идиотом,

Не зная какая опасность

Ждёт нас за крутым поворотом.

Но разум являет картину

С безвыходным, мрачным финалом.

И холод морозит мне спину:

Никак не вернуться в начало,

Где лето и всё так прекрасно,

Где хочется жить бесконечно,

Где жертва моя не напрасна,

Где счастье со мною навечно.

…..

Распятье, костер! Поскорее!

Мне пыток жестоких довольно!

И лишь об одном сожалею,

Что ближнему сделаю больно.

 

 

Жизнь, как всегда, полна сюрпризов

 

Жизнь, как всегда, полна сюрпризов

И чересчур рациональна.

Я моралисту бросил вызов!

Он заявил: "Ты ненормальный.

 

Ты думаешь, что всё так просто?

Но нет, по-твоему не выйдет.

У корабля прогнивший остов.

Не выйти в море - каждый видит.

 

Живи, как все. Побойся Б-га.

Не накаляй напрасно страсти.

Ты знаешь, в никуда дорога,

Раз выпал туз пиковой масти".

 

Он в чём-то прав. Опять сомнение.

Как жить – понятия не имею.

Разрушить старое – мгновение.

Построить новое - успею ль?

 

Я раздвоился под пилою.

Пьеро и Арлекин – так странно.

Один о чувствах вечно ноет.

Другой смеётся над болваном.

 

                                          19.01.15

 

 

Откровение

 

                   на необыкновенную песню Кристофа Маэ

                        "il est ou le Bonheur, il est ou?" -

                                     "Где же ты, счастье, где?"

 

 Хрупка она, гармония души.

 А обстоятельств острые ножи

 На сердце оставляют боли шрамы,

 Нас навсегда гармонии лишив.

 Да, притупляет время эту боль.

 Но жизнь, она не сыгранная роль.

 Назавтра не начать её с начала.

 Премьера как прощальная гастроль.

 

 

Земное остаётся на Земле

 

Земное остаётся на Земле.

Какой бы ни была судьбы дорога,

Любое тело превратится в тлен.

И лишь душа летит на встречу с Богом.

Отсюда вывод: "Душу береги.

И соблюдай все заповеди строго.

Душа в ответе за твои грехи,

Которых, к сожаленью, очень много".

 

 

Я хотел весь мир обнять

 

Я хотел весь мир обнять

И пронять его духовно,

Чтобы каждый смог понять,

Жизнь прекрасна, безусловно!

 

И, не думая, дарил

Часть души своей огромной.

А теперь я сам без сил.

Уголок ищу укромный

 

Где, возможно, соберу

Воедино свою душу.

И из памяти сотру

Тех, кто жизнь мою нарушил.

 

Я взамен не ожидал

Ничего, одно лишь слово,

Чтобы близкий мне сказал:

"Ты спасения основа!"

 

                                       31.12.14

 

 

 

Я пока ещё на этом свете

 

Я пока ещё на этом свете.

Я не ангел и вполне живой.

Нахожу забавное в рассвете,

Не рискую буйной головой.

 

На себя набросивши уздечку

Закусил тугие удила.

Вновь зажег судьбы погасшей свечку,

Окунувшись в новые дела.

 

Надо двигать колесо надежды

Хоть оно увязло в злой грязи,

И не пожалев свои одежды

Сделать всё, чтоб Б-га поразить!

 

Мне живому будет много проще

Мир украсить для родных людей.

Чем бы ни были святых умерших мощи,

Жизнь от Б-га во сто крат сильней!

 

                                                   9.11.14

 

 

Мой друг Вадим

 

Мой друг Вадим, живущий в Могилёве,

Побрил себе и голову, и брови.

Оставил только волосы в носу.

Теперь его в Печерск принять готовы.

Там санитары с нетерпеньем ждут,

Когда ж его на скорой привезут.

В лечебнице Вадим один не будет.

Там всюду интереснейшие люди:

Играют в карты Мемнон и Парис,

С Мао Цзе Дуном Сталин садит рис,

Конфуций делает наколку де Артаньяну,

На койке спит Есенин вечно пьяный.

Все очень ждут, когда приедет он,

Вадим, Бадюша, Никадим, Платон!

 

 

Не похмелиться, это навсегда!

 

 Поговорим о правилах питья.

 Мы не умеем пить, скажу вам я.

 Как результат - падение и горе.

 Об этом знает каждая семья

 И все потенциальные враги.

 Им наше бескультурие с руки.

 Зачем же тратить деньги на ракеты,

 Когда есть алкаши и дураки?

 Нет, пьют и англичанин, и француз,

 И даже в Будду верящий индус.

 Но все они назавтра не страдают

 И не теряют к своей жизни вкус.

 А у славян совсем наоборот:

 Уж если сядет выпивать народ,

 То непременно натворит такого,

 Что после даже черт не разберёт.

 Чем тут гордиться? Стыдно, господа.

 Мы пропиваем лучшие года!

 А заодно и ум, и честь, и совесть.

 Не похмелиться, это навсегда!

 

 

 Похмельный сюр

 

В том, что спиртное это адский мрак,

Похмелье убеждает очень многих.

К тому же, жизнь проходит просто так,

Когда мы превращаемся в убогих,

Кому без разницы, зима или весна...

Кому с реальностью, вообще, одна морока.

И всё труднее справиться с пороком.

От безрассудства только боль одна.

И этой боли серые тона,

Адепты добровольного изгнанья,

Не зная ни любви, ни состраданья,

Лишают веры, вычерпав до дна...

 

Нет, нет! Я не за то, чтоб завязать.

Прошу вас, не судите очень строго.

Мне просто хочется, чтоб "Божия роса"

Нам не туманила безумием глаза,

А делала счастливее немного.

 

Отсюда вывод: "Пей, но меру знай".

 

 

Футуристический ню-реализм

 

 Мне повезло, не всё допил Хайям.

 "Вернуть гармонию в опустошённый храм!"-

 Не это ли с утра желает каждый?

 Я принял эликсира двести грамм

 И ожидал мгновение полёта,

 Но не взлетел. Склонило в сон пилота.

 Не дотянув до взлётной полосы,

 Задев крылом напольные часы,

 Уткнулся носом в блюдечко с компотом.

 Он был на вкус, как детская мечта.

 Душа молила: "Хватит причитать.

 Чтоб отхлебнуть волшебного нектара,

 Коснись губами края стеклотары.

 Ведь только так ты освежишь уста".

 Но вязло разомлевшее лицо

 В нарезке из солёных огурцов,

 Мясистых баклажан и помидоров,

 Засохшего желе вчерашних споров

 И кабачков, украшенных яйцом.

 Амбре, как в артистическом кафе.

 Всё ближе дата аутодафе,

 Которую сушняк мне приготовил.

 Он – злой судья в дурацких галифе.

 Беспомощно взглянул на свой бокал.

 Он полон был, как озеро Байкал,

 Теперь вот пуст, подобно Колизею,

 Забытому на долгие века.

 Зато кухонный футуризм в стиле "ню"

 И недопитая бутылка "Бургеню"

 Добавили оттенок авангарда

 Искупанному красному коню.

 Так, в зеркале приветствуя того,

 Кто перепил Хайяма самого,

 Я понял пользу овощной закуски:

 В омоложении хорош не крем французский,

 А сон в салате. Только и всего.

 

 

Пиши, давай!

 

"Пьян да умён!" – я думал про Хайяма...

 Вдруг в комнату без стука входит мама

 И заявляет: "Твой Хайям – алкаш!

 Ты посмотри на стеклопанораму

 Того, что вы с ним выпили вчера.

 Ему, мне кажется, давно домой пора.

 А по тебе в Египте сохнут храмы.

 Начни писать десятую главу,

 Дабы развеять глупую молву,

 Что якобы Исход всего лишь сказка.

 Тебе послали Небеса подсказку,

 Как это было. Где.  И потому,

 Гони Хайяма и садись работать.

 Сегодня лишь четверг, а не суббота.

 Вон, слышал, как твой батенька Моисей

 Сказал, что и ему прочесть охота

 О том, каким был истинный маршрут.

 Давно понятно, библеисты врут

 По поводу реального Исхода.

 Так что, Евгеша, не ленись, вставай.

 Скажи Хайяму наконец: "Гуд бай".

 Что должен ты сказать, никто не скажет.

 Тебе сам Бог велел писать. Пиши, давай!"

 

Я проводил Хайяма до пивной.

Он предложил: "А может по одной?

Ведь пиво творчеству ни разу не помеха,

Тем более, что завтра выходной".

В начале я замялся, но потом

Подумал: "Прав философ, как никто.

Да, пиво не вино, не ром, не виски..."

И я сказал зачем-то по-английски:

"О'key, my friend. I got it. Thanks. That's all".

Он понял суть, не зная языка,

И заключил: "Раз лучшая строка

Ещё не сказана, всё впереди, дружище.

А пиво вдохновит наверняка".

Мы взяли по бокалу "Жигулей".

Хайям сдул пену и сказал: "Смелей!

Один глоток, и ты взлетишь, как птица.

И полетят страница за страницей.

Поэту пиво, как попу елей".

Что было после, сложно передать.

Мы с ним кормили уток у пруда

По просьбе обалдевшего желудка.

Как вспомню, так мне делается жутко,

Что вряд ли снова выпью, господа.