Моисей

                      Чудо или нет?

                     

                       Моисей! Как много в этом слове для сердца моего пришлось. Как много в нём отозвалось...  Невероятно сложно передать словами всё то, что связывает меня с этим именем! Это и эмоции, и гордость, и вера, и чувство абсолютной защищённости, и безграничная детская радость. А всё потому, что Моисей, он не только библейский персонаж, он ещё и мой отец! Представляете, я победил в себе раба, выходя из своего Египта под предводительством личного Моисея! С тех пор я просто уверен, что каждый стремящийся выйти из рабства, должен найти своего Моисея. Отсюда и провозглашённые мной лозунги: "Каждому еврею по Моисею; каждому фараону по десять казней; каждому выходцу из рабства подарочный тур "По стопам Моисея в пустыне" с открытой датой окончания; каждому ищущему гору Синай от туроператора GPS с прошивкой библейского маршрута в подарок..."

                        Короче, вы догадались, что тема Моисея требует подробного обсуждения всех деталей и моментов, описанных в Танахе, ибо без этого дальнейшее изучение вопроса можно считать бессмысленным.

                       С родителями Моисея (Мозеса) все достаточно ясно. У человека по имени Амрам, который происходил из колена Леви, была тётка и по совместительству жена с прикольным именем Йоховед (определённо есть что-то нормандское в звучании её имени). В общем, было у них двое детей: трёхлетний Аарон и семилетняя девочка Мириам. Всё бы ничего, но Йоховед разрешилась ещё одним мальчиком. Ужас охватил Аарона и его жену. Ведь по распоряжению фараона всех еврейских новорождённых младенцев мужского пола полагалось убивать! Сжалось сердце Йоховед от горя. Стала она думать, как ей спасти младенца, но не найдя никакого решения, отважилась предоставить его судьбу великой реке. Положила в корзинку новорожденного и оттолкнув судёнышко судьбы от берега, принялась молить Бога, чтобы Он спас её маленького сына. Далее по тексту. Йоховед попросила Мириам проследить за корзинкой, мало ли что.

                        И это "что" таки случилось. Сестра фараона, имя которого я не буду открывать до поры, до времени, решила совершить утренние водные процедуры в компании служанок. Они вошли в воды великой реки именно в то время, когда корзинка с новорожденным сыном Йоховед мирно проплывала мимо обнажённой Фермуфис, так звали младшую сестру фараона.

                       Этим может быть всё бы и закончилось, но спокойно лежавший в корзинке младенец внезапно бурно прореагировал, созерцая прекрасное тело молодой Фермуфис (инстинкт, знаете ли). Уловив в визге младенца нотки восхищения, Фермуфис мгновенно расположилась к нему всей душой и попросила служанок побыстрее выловить корзинку с младенцем. Увидев это, Мириам побежала домой, чтобы поделиться великой радостью с мамой и отцом. "Мой брат спасён сестрой фараона!"- прокричала Мириам, не в силах сдержать ликование.

                       И пока семья будущего пророка нарезала гопака по случаю несказанного нахеса, Фермуфис, взяв на руки малыша, решила усыновить его, назвав Мос, что в переводе с древне - египетского означает "ребёнок, сын". На имени пророка необходимо остановиться подробнее, ввиду полной неразберихи среди желающих объяснить правильность, коверкая перевод и произношение. В древне-еврейской традиции это имя записано как "Моше". Некоторые "специалисты" утверждают, что это производное от ивритского глагола "Лимшох", который в переводе на белорусский язык означает "Тянуть". Другими словами говоря, раз будущего пророка вытащили из реки служанки Фермуфис, то отсюда и имя Моше. Смешно, ей Богу.

                       Из опыта человечества известно, что ни одному народу не удалось сохранить свою самобытность и язык, живя на территории другого государства более четырёх поколений. Вы сейчас возразите, приведя в пример цыган, и совершите ошибку. Нельзя спутать испанских цыган с румынскими или русскими. Да, есть много общего в языках, на которых цыгане говорят в кругу семьи. Но только это не тот язык, на котором они вынуждены изъясняться в обществе, частью которого они являются. Не исключение и Богом избранный народ. Я не сомневаюсь, что израильтяне, живя в Египте, говорили на местном языке, одевались согласно принятым там нормам и правилам, употребляли в пищу всё то, что считалось съедобным в египетском обществе (полагаю, что и свинину тоже). Понятно и то, что сестра фараона Фермуфис не знала, и знать не могла язык рабов. Отсюда вывод: Имя, которое будущий пророк получил от своей спасительницы, имело исключительно египетское происхождение.

                         Более того, оно и звучало гораздо величественнее. Дело в том, что египтяне, желая грандиозного будущего своим младенцам, нарекали их сыновьями почитаемых Богов, причём у каждого ребёнка был свой Бог-покровитель. Рассмотрим для примера известные вам имена, такие как Рамзес и Тутмос. В первом случае имя означает принадлежность к Всесильному Ра и переводится, как сын Бога Ра – Ра-мосес. Во втором – Богу мудрости Тоту, в переводе сын Тота – Тут-мос. Теперь Моисей. Просто Мос назвать своего ребёнка, мне такое кажется маловероятным. Скорее всего его имя носило приставку с указанием Бога-покровителя, которую Моисей, ненавидящий всё египетское, удалил из своего имени, так и оставшишь в истории просто Моисеем-Мозесом-Моше. Остальные вариации на эту тему кажутся мне недостоверными и не заслуживающими внимания.

                         Однако продолжим. Фермуфис (в еврейской традиции Батья – дочь Бога. Это имя она получила от благодарных евреев за спасение пророка Моисея. Прим. автора), придя после утренних водных процедур во дворец, пожелала видеть своего брата-фараона, дабы получить его согласие на усыновление ребёнка. Доподлинно известно, что Фермуфис была бездетна и брат, понимая её желание почувствовать себя матерью, не стал этому противиться, желая лишь узнать какого роду-племени её младенец. Ведь если малыша признает сам фараон, то став членом его семьи ребёнок может претендовать на трон! Будучи хорошо информирован о том, что новорождённых еврейских мальчиков всячески старались спасти их родители, прибегая к разного рода ухищрениям, фараон хотел быть уверен, что ребёнок этот не израильский. Но сколько не расспрашивал он Фермуфис-Батью и её служанок, правды так и не узнал. Отсюда, вероятно, и ещё один забавный эпизод из жизнеописания маленького Моисея.

                          Когда ему едва исполнилось три года, кое-кто из придворных стукачей наплёл фараону, что Фермуфис скрыла от него правду о происхождении своего приёмного сына. И фараон, дабы раз и навсегда закрыть эту тему, повелел позвать сестру с её сыном в тронный зал. По совету дворцовых мудрецов туда же принесли две чаши. Одну наполнили золотыми монетами, а другую раскалёнными углями. И приказал фараон Фермуфис-Батье отпустить маленького Моисея, чтобы тот сам выбрал, к какой чаше подойти и что из неё взять. Мудрецы убедили фараона, что если это ребёнок еврейский, то он непременно потянется к золоту. Если честно, я до сейчас не совсем понимаю, почему они так решили. Хотя, если их целью было избавление от Моисея, то вполне вероятно, что они в тайне надеялись на естественную реакцию ребёнка, которая должна была определить его решение в пользу блеска золота. Оно ведь так и случилось вначале. Подойдя к чаше с золотом, малыш остановился на какое-то время. Мало того, даже потянулся ручонкой к ярко сверкающей монете! Но... Тут случилось самое интересное. По непонятным ни для меня, ни для придворных причинам, ребёнок, отвернувшись от чаши с золотом, поспешил к чаше с углями, и, зачерпнув ладошкой несколько раскалённых угольков, сунул их себе в рот. Все присутствующие онемели. А фараон, состроив довольную физиономию, сделал для себя вывод, что ребёнок наверняка молдавский, и снисходительно посмотрел на сестру, которая плакала и от счастья, что теперь её сын будет в полной безопасности, и от ощущения боли, которое испытывал маленький Моисей, получив сильные ожоги полости рта и языка. Известно, что кроме ожогов, он дико перепугался и с тех пор начал заикаться так, что понять его могли только Всевышний и приёмная мать.

                          Это ещё случится, а пока, получив согласие фараона на усыновление, Фермуфис задумалась о кормилице для малыша. Скажите, что это не провидение Свыше. Услыхав за проблему, перед Фермуфис немедля предстала Мириам и предложила в качестве кормилицы Йоховед. Фантастика! Родная мать-таки вскормила Моисея, чтоб там не думали по этому поводу антисемиты.

                          Моисей рос, окружённый любовью и заботой, в царском дворце, не имея отказа ни в чём. Тем более, что спорить с ним было бесполезно и утомительно. Сильно заикающийся Моисей брал измором своих оппонентов, которые теряя терпение давали ему даже то, о чём он и не думал просить. Мальчик воспитывался вместе с детьми самого фараона, получая наряду с ними лучшее образование и воспитание. Один из сыновей фараона, ровесник Моисея, сблизился с ним настолько, что стал считать его своим кровным братом!