Let my people go!

               Таки, yes or no?

 

                  После завершения работы над написанием каждой новой главы у меня почему-то остаётся в душе странное чувство недосказанности, незавершённости, если хотите. Вот и опять, осталась нераскрытой до конца причина, по которой Рамсес Второй принял решение предоставить израильтянам во главе с Пророком Моисеем возможность беспрепятственно покинуть Египет. Такой неожиданный поворот в противостоянии Моисея с Рамсесом можно по праву назвать «Великим Чудом», и оставить без подробного рассмотрения было бы верхом легкомыслия. Ведь именно в причинах переменчивых решений Рамсеса скрыта историческая правда. Давайте разбираться.

                  Посмотрим на ситуацию глазами Моисея:

                  В интересующий нас период народ Израиля находился в весьма затруднительном положении. Это исторический факт. И понятное дело, что Моисей, будучи одной крови с угнетёнными, всячески пытался помочь дорогим его сердцу людям. Своего рода Джузеппе Гарибальди, если хотите. Тут можно было бы уже перейти непосредственно к самому Исходу, если бы Моисей действительно был сыном Иоховед и Амрама. Я бы тогда с лёгкостью согласился бы с текстом Ветхого Завета, но некоторые бросающиеся в глаза моменты из повествования заставляют думать двояко, а иногда и вообще диаметрально противоположно. Что я имею ввиду? Ну, во-первых, имя Моисей, явно, не семитского происхождения, и никакие глупые попытки адаптировать Мос-Мозес-Моше к ивритскому глаголу "лимшох" (тянуть, тащить) не убедят знающего человека, что вытаскивание корзинки с младенцем из Нила стало причиной изобретения нового мужского имени. Надо быть слепо-глухим, чтобы не услышать и не увидеть абсолютного соответствия между древне-египетским словом "мос" (ребёнок, дитя) и именем Моисея в Ветхозаветной традиции, которое на иврите произносится "Моше". Известно, что в период изгнания Моисей возненавидел всё египетское (толи от злости, толи от обиды), и очевидно удалил из своего имени приставку принадлежности к одному из главных Богов Египта, оставив нетронутой только вторую часть своего имени Мосес. К примеру, если из имени Рамсес удалить имя Бога Ра, то останется то, что и стало именем Пророка. С этим не поспоришь, друзья. Я уже слышу негодование религиозных деятелей, которые будут настаивать на придуманной авторами Писания ивритско-арамитской версии.

                 И если арамит ещё мог быть языком общения в среде сыновей Якова и их домочадцев, то иврита тогда не было и в помине. И даже не стоит подвергать сомнению, что языком общения на тот период был однозначно древнеегипетский. Понятно также, что израильтяне, жившие к тому времени в Египте уже целых двести семьдесят лет, разговаривали естественно не на родном арамейском, а на языке местного общения. Эти выводы легко подтвердить, если окунуться в среду обитания наших соотечественников, покинувших, пусть и не из-под палки, Россию и живущих в США, Австралии, Германии и даже в Израиле. Третье поколение уже не говорит на русском! А это всего лишь тридцать лет. Никакой словоблуд-историк не убедит меня в том, что израильтяне сохранили родную речь на весь период пребывания в Египте. Это невозможно, даже если всячески препятствовать ассимиляции. Мудрые аксакалы говорят: "Если лошадь поставить в стойло к ишакам, она ишаком не станет, но характер примет". Смех-смехом, а молодёжь и тогда, и сейчас одинаковая. Стремление к адаптации для получения возможности прогрессировать весьма ярко подчёркивает правоту моих утверждений. И ещё, как я уже говорил ранее, даже если и предположить, что происхождение имени Пророка имеет-таки семитские корни, то приёмная мать Моисея ни за что бы не воспользовалась чужеродным именем для своего малыша. Точка.

                То, что имя Пророка не семитское, ещё не делает его "гоем".

Конечно, вероятность того, что Моисей мог быть не израильтянином по происхождению очень спорна, но если допустить такое, то открывается почва для новых предположений, объясняющих причины Исхода. Итак, пусть на время исследования Моисей будет знатным египтянином, выросшим при дворе фараона Хоремхеба, который по неудачному для себя стечению обстоятельств вынужденно покинул родину и, спасаясь от преследователей, укрылся у мадиамитян, живших на западной оконечности аравийской пустыни. Как Вы думаете, о чём мог думать наш изгнанник, временами взбираясь на гору Хорив (она очевидно и есть истинная гора Синай), и подолгу глядя туда, где виднелся египетский берег Красного моря? К бабке не ходи, он тосковал по родине и близким людям, которых вынужден был оставить практически навсегда. Думаю, что он вынашивал план возращения в Египет и, почти наверняка, советовался со своим мудрым тестем Итро-Иофором-Рагуилом. Но просто вернуться на родину, как изголодавшийся паршивый пёс, Моисей безусловно не мог. Статус не позволял, да и обида, по всей видимости, была велика. Вот я и подумал, что Моисей хотел вернуться если не триумфатором, то как минимум человеком, вызывающим к себе уважение. "Как такое было бы возможно?"- спросите вы. Отвечаю: если исходить из написанного, то ему в этом всячески помогал Всевышний. Вполне исчерпывающий ответ, но... Рациональному читателю с трудом верится в сверхспособности Пророка. Все эти истории с превращениями больше напоминают домашние заготовки иллюзиониста, нежели демонстрацию Божественной силы. Вспомните скептическое отношение Рамсеса к фокусам Моисея. Фараон не только не удивился увиденному, так ещё и потребовал от своих придворных умельцев продемонстрировать нечто подобное. В Писании сказано: "и пожрал посох-змея Моисея всех змей, которых явили жрецы по требованию фараона..." Вот оно как!

                    В том, что Пророк был гораздо опытнее своих конкурентов нет смысла сомневаться. Но почему Всевышний не поставил на этом точку в противостоянии Рамсеса и Моисея? Мне думается, что тут кроется нечто более серьёзное, нежели лишь желание просто облегчить участь угнетённого народа. Прослеживается досконально продуманный план действий. Я считаю, что это Итро надоумил Моисея заставить Рамсеса отпустить израильтян на свободу. А делалось это, скорей всего, с одной целью – подорвать экономику Египта и авторитет фараона. Напомню, что, получив по шее в сражении при Кадеше, Рамсес решил для себя больше не испытывать судьбу, найдя другой способ остаться навечно в памяти потомков - не как великий полководец, а как правитель-монументалист. Он развернул полно масштабное строительство на всей территории Египта. Возводились новые величественные храмы, города и сложнейшая инфраструктура. Для осуществления столь грандиозных планов требовались колоссальные капиталовложения, либо... Помните, как строили в Советской России объекты типа "Беломорканал"? Правильно, отец народов превратил половину страны в рабов, и на их костях строил светлое будущее. Внимание, вопрос: "Что бы построил великий кормчий, не будь у него бесплатных рабочих рук?" Очевидно же, что на голом энтузиазме можно построить только карточный домик, по типу потёмкинских деревень. Вот я и подумал, что единственная возможность существенно навредить Рамсесу - это лишить его бесплатной рабочей силы. Поэтому то Рамсес и не хотел давать израильтянам вольную. Именно поэтому он отправил за ними в погоню царскую гвардию, решив во что бы то ни стало вернуть рабов назад на опустевшие стройплощадки. А раз была соответствующей реакция Рамсеса, то вероятно Итро с Моисеем рассчитали всё верно: и библейский маршрут был выбран не случайно, и вариант с погоней тоже был взят в расчёт гениальными стратегами древности, что, в результате, позволило целому народу с многокилометровой вереницей тяжело гружённых повозок оторваться от преследователей на безопасное расстояние и благополучно перебраться через камышовое море на нейтральную территорию. Если вы думаете, что вместе с Моисеем вышли из Египта только израильтяне, так это вы неправильно думаете. Не даром говорят, что "дурной" пример заразителен. За Моисеем увязались и бедствующие представители других народов, которые наряду с израильтянами трудились на стройках народного хозяйства Древнего Египта.

                 Мы ещё к ним вернёмся, а пока хочу рассказать вам об одной забавной версии причин Исхода, которая лет пятнадцать назад попалась мне на глаза. Версия эта базируется на вполне реалистичных событиях, информация о которых открылась при изучении папируса, обнаруженного на раскопках древней столицы гиксосов города Аварес, где более двухсот лет проживали израильтяне. Там говорилось об эпидемии одной из разновидностей холеры. По приказу фараона, чтобы локализовать эпидемию и предотвратить возможность распространения смертельного вируса по всей территории Египта, инфицированных свозили в одно место, которым и являлся Аварес. Фараону было глубоко фиолетово, что в Аваресе жили и здоровые люди тоже, которые могли стать жертвами смертельной болезни. Он не испытывал ни жалости, ни сочувствия к народу-союзнику гиксосов - царей-пастухов, захвативших Египет и правивших в нём более ста пятидесяти лет. Таким образом в карантинной зоне скопилось большое количество обречённых и отчаявшихся людей, которых возглавил опальный вельможа-египтянин, возможный прототип Моисея. Думаю, что фараон не стал дожидаться, пока отчаяние обречённых перерастёт в бунт, или несчастные заразят друг друга смертельной болезнью и отдадут Богу душу. Он принял решение о выдворении за пределы Египта всех, кто оказался по ту сторону заражённой зоны, вероятно желая огородить соплеменников от распространения опасной болезни.

                  В этой версии есть один интересный момент, который тесно связан с историей Исхода. А именно, в Ветхом Завете упомянут эпизод, рассказывающий о том, как родная сестра Моисея Мирьям попыталась оспорить лидерство брата, за что и была изгнана из лагеря израильтян. Моисей оставил её в живых, но строжайше наказал не приближаться к Богом избранному народу ближе чем на пушечный выстрел. "...и брела голодная и обессиленная Мирьям, глядя на своих близких издалека..." Разве это не доказательство наличия более серьёзной проблемы, нежели банальная ссора родственников за обеденным столом? Вот-вот. Наверняка была уважительная причина, из-за которой Моисей вынужденно отдалил Мирьям на безопасное во всех смыслах расстояние. Вполне вероятно, что она-таки была больна. В вышеупомянутом папирусе имеются сведения о том, что в Аваресе среди больных была и Мирьям. Я думаю, братья Аарон и Моисей жалели её и всячески хотели помочь, но карантинная зона тщательно охранялась правительственными войсками, и единственной возможностью проникнуть туда было объявить себя заражённым. Так, очевидно, Моисей и поступил, чтобы попасть в Аварес, разыскать сестру и помочь ей бежать. Но если проникнуть в резервацию было делом вполне реальным, то вырваться оттуда - явно выходило за грани возможного. Согласитесь, идея поднять бунт среди обречённых и под шумок выбраться на свободу вполне могла прийти в голову Моисею, а угроза прорыва блокады и распространения эпидемии по всей территории Египта вероятно повлияла на окончательное решение фараона "отпустить народ Израиля и иже с ним". Наверняка фараон думал, что измотанные, больные и голодные люди не уйдут дальше Синайской пустыни, и либо преставятся в скором времени, либо приползут обратно на коленях, моля о пощаде. Но он просчитался. Моисей и Итро перехитрили Рамсеса, оставив его с носом, гораздо более длинным, чем шнобель близкого знакомого моего отца, который сетовал на отсутствие углубления для оного в лобовом стекле своего только что приобретённого автомобиля.

                    Но если серьёзно, то мысль о том, что Моисей выгнал из своего лагеря Мирьям не потому что обиделся, а потому что она была больна кажется мне более правдоподобной, чем Ветхозаветная мотивация. Запомним этот вывод, чтобы впоследствии привести его как один из основных аргументов за.

                       А пока что нам необходимо ещё раз вернуться к оригинальной идее Итро, сильно усложнившей жизнь фараона Исхода и поставившей Рамсеса перед нелёгким, но единственно возможным решением в отношении порабощённых израильтян.