Стереомонокль

Объективная реальность

 

Нет бОльших негодяев на Земле,

Чем страстные ревнители порядка.

Законодатели и воры в их числе.

А украшает беспредела "грядку"

"Царь" вечной тьмы, могучий Люцифер.

Его закон насквозь пропитан страхом.

В чистилище незапертая дверь,

Но чаще – гильотина с мерзкой плахой

Парализуют волю у мирян.

Смиренно опустившись на колени,

Они лишь о пощаде говорят.

И так за поколеньем поколенье.

А зло живёт, меняя свой наряд.

Оно довольно прочно утвердилось

На царском троне после Октября.

И ничего с тех пор не изменилось,

Пусть и промчалось больше сотни лет.

Лишь голубая кровь – легенда нынче.

И хоть помещик правит на селе,

И "родословной" в объективы тычет,

Небось не ведает, что честь купить нельзя.

Не своровать у нищих благородство.

Народ, не думая, пожертвовал "ферзя"

И не увидел с Люцифером сходство

У нового хозяина души.

А тот по трупам шёл к заветной цели

И беспощадно свой народ душил,

В затылок жизни из нагана целясь...

 

Должно, как минимум, лет сто ещё пройти,

Пока история всё по местам расставит.

А нам досталось этот крест нести

И верить в то, что злу недолго править.

 

 

Сильно сомневаюсь

 

"Повторение – мать учения" -

Так ведь, кажется, говорят?

Если честно, то есть сомнения.

Я по поводу Октября.

 

Вот допустим, решат рабочие

Вновь захватывать Эрмитаж,

Телеграф, главпочтамт и прочее...

А помещиков – всех в тираж.

 

Поломать, разорить имения.

Возродить ВЧК опять,

Чтоб расстреливать, без сомнения.

Благо есть кому рвы копать.

 

Уничтожить на зло вчерашнему

Храм Спасителя, как тогда.

Даже думать об этом страшно.

Да, отчаяние – суть беда.

 

Ох, не знаю, народ, а надо ли

Повторять тот безумный бунт,

Раз известно, что за наградами

Мракобесы опять придут.

А как думаете вы?

 

"Поручик, а как думаете Вы,

Куда сегодня катится Россия?"

"Штабс-капитан, Вы для чего спросили?

Понятно, не сносить нам головы,

Раз уж ввязались в эту передрягу.

Что ждёт теперь Россию-бедолагу?

Трагедия!" "Похоже, Вы правЫ.

Мне, как и Вам, мон шер, не всё равно,

Что подлецы Россию тянут в пропасть

И то, что потешается Европа,

Сама в дерьме погрязшая давно.

Вся молодёжь в заложниках сейчас

У тех учителей-олигофренов,

Которые стремятся к переменам

Ненужным и бессмысленным подчас".

"Что дальше?" "Очевидно, сударь, крах.

И как бы грустно это не звучало,

Не возвратить разумное начало.

Оно, как эхо высоко в горах,

Теряет, возвращаясь, свой окрас.

А иногда и смысловую форму.

Напоминает школьную реформу..."

"Поручик, Вы точны в подборе фраз.

Россию ожидают перемены".

"А мы увидим это?" "Непременно!

Но кажется, мой друг, не в этот раз".

 

Возможно, навсегда

 

Прощается с Одессой пароход.

Хоть к расставанью всё давно готово,

Матросы не спешат отдать швартовы.

Возможно навсегда, а не на год

Им предстоит покинуть порт приписки

И не увидеть больше своих близких,

И не встречать с любимыми восход.

Но сходни убраны и нет пути назад.

Что впереди, известно только Богу.

Сомнения уходят понемногу,

Как сильно ослабевшая гроза.

Звучит гудка минорное «Пока-а-а…»

Мороз по коже от таких пассажей.

И в утешенье ничего не скажешь.

И комом в горле каждая строка.

 

            штабс-капитан Е. Оболенский,

                    Одесса, февраль 1920 г


 

 

Мы выжили!

 

            Памяти без вины виноватых...

 

Скажите, вы, умытые в крови

Невинно убиенных палачами,

Как спится вашей совести ночами?

Не будят те, кого гнобили вы?

 

Вы думали, что перебили их.

Что больше нет свидетелей террора.

Что нету тех, кто вторя приговору

Признал «вину», чтобы спасти своих.

 

Мы выжили бесчинству вопреки.

Точней назло глашАтаям разрухи,

Которые не пухли с голодухи,

И не страдали за свои грехи.

 

Стране досталось в тряпочку молчать.

Молчать и слушать в сырости подвалов,

Как палачи возносят палача

И ратуют за лживость идеалов.

 

Мы выжили наверно для того,

Чтоб убедиться в правоте догадок

И лицезреть, как рушится «порядок»

Бесчеловечного и гнусного всего.


 

40 лет как 40 дней

 

Пророка нет в отечестве моём.

А почему? Вы думали об этом?

Не сыщешь его даже днём с огнём,

Не проповедают под дулом пистолета.

 

Пророка нет. Но даже если б был

Лишили б его черти партбилета.

Ну или дуэлянт его б убил.

На Чёрной речке снег в крови и летом.

 

Распяли веру на кресте живьём!

И превратили воровство в «искусство».

Пророка нет в отечестве моём,

Поэтому в душе народа пусто.

 

И непонятно для чего живём.

Не зазвучат оборванные струны.

Пророка нет в отечестве моём...

А почему?

        Да потому, что умер.

 

 

А прав ли Аристотель, господа?

 

А прав ли Аристотель, господа,

Что Свято место пусто не бывает?

Возможно, да. Возможно, нет. Кто знает?

Пока мы нового Мессию ожидаем,

Пустует место многие года.

 


Взгляните на Великих, господа

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Взгляните на Великих, господа.

Подобных им на свете больше нету.

На фото два Божественных поэта,

Ушедших, к сожаленью, навсегда.

 

Один – непревзойдённый Арлекин,

Единственный в Москве «Поэт в законе».

Другой – продрогший Ленинградский сплин,

Подобный капле крови на иконе.

 

Один – «Бурбон», другой же – «Валуа»,

Текущие из поднебесья реки.

Казалось разобщила их навеки

Предельная несхожесть амплуа.

 

И пусть достался каждому свой путь,

Путь, на котором рвы да повороты.

Зато поэзия – обеих жизней суть!

А это то, что вижу я на фото.

 

 

Не Богом писано!

 

В исповедальне нет дверей чуть больше века.

Но разве Бог винит за это человека?

Я подтверждения не наблюдал нигде.

Выходит, прав был некогда Сенека,

Не Богом писаны нам всякие "нельзя".

Всегда есть те, которые грозят

И те, которые боятся летом снега.

 

 

Иллюзия всё это, если честно

 

Мы думаем, что знаем как нам жить.

Что вольны выбирать кого любить.

Иллюзия всё это, если честно.

Играет нами кукловод небесный,

Держа в руках реальной жизни нить.

 

 

К слову о Судном дне

 

Судный день. Все прощения просят у Бога.

Бог прощает. Не судит Он грешников строго.

Да и как нас, сердешных, судить, коли в ад

Добрых дел толстым слоем покрыта дорога?

взгляните на великих господа.jpg
возможно навсегда.jpg