Поэтические откровения

Стихи - частичка Бога

 

Стихи – частичка Бога. А поэт,

Он лишь посредник, проводник на свет

Душой услышанного Свыше откровения.

Другого объяснения просто нет.

 

Отсюда вывод: поэтичность свята!

Грешно стихи воспринимать предвзято,

Будь то поэма, рубаи или памфлет.

 

 

Попытка разобраться

 

Мир иллюзий достался мне в дар от Небес

Неспроста. Только как разобраться в себе,

Чтоб не сделать реальность нелепой помехой,

Наподобие льда в водосточной трубе.

Ни Эвтерпа, ни Муза, ни даже Пегас

Не способны душе подсказать в этот раз,

Сочетать ли фантазию и повседневность

При рождении строк из рифмованных фраз.

Если честно, ответа скорей всего нет.

Ниже рейтингом – разве что только балет.

В популярности он уступает сегодня

Тем стихам, что рождаются нынче на свет.

Ну, а всё-таки, как же использовать дар,

Чтобы имя поэта не стёрли года?

Книги, сайты и форумы – это мгновенья,

А живая строка, господа, навсегда.

 

 

Здесь и сейчас

 

Навряд ли истина видна,

Тому, кто не вкусил вина.

Но и тому, кто пьёт вино,

Её увидеть не дано.

А может нет её вообще?

 

Возможно, средь других «вещей»

Укрыта истина от глаз.

Ни альпинист, ни водолаз

Не встретили за столько лет

Хотя бы просто её след.

 

Выходит, истина – фантом.

Что толку знать о ней потом,

Когда пробьёт прощанья час?

 

Мне истина нужна сейчас!

 

 

Невесёлые ассоциации

 

Я скажу вам откровенно,

Слишком уж помпезна Вена.

А вот праздника в ней нет.

Без души она наверно.

Серость царской "красоты".

Идеальные кусты.

Чувствую себя как пленный

В королевстве пустоты.

Холод замков и дворцов,

При отсутствии жильцов,

Не согреет Караваджо

С перекошенным лицом.

И Бернини не поможет,

Мрамор с памятником схожий:

Взгляд навечно мёртвых глаз,

Белизна холодной кожи...

Тягостней всего на свете

Посещать музеи эти.

Пышность на крови и лжи,

Да отсутствие души.

 

 

Исповедь на закате

 

Я целый день никак понять не мог,

Что мне сосредоточиться мешает.

Наверно Тот, кто всё за всех решает

Ответ засунул в ящик под замок.

 

А объяснить в чём дело не спешит.

Он может подождать и год, и десять.

Я не могу! Меня пассивность бесит.

Не вечно в теле пребывание души!

 

Поэтому спешу. Хочу успеть

И написать, и рассказать о главном,

О понятом, и просто о забавном.

Мне намекнули: «Можешь даже спеть.

 

А что не так? Сегодня все поют.

Есть даже хор – одни глухонемые.

У них и в подтанцовке лишь хромые.

Эстрада нынче всякому приют».

 

Да только я вот так вот не хочу.

Претит мне, господа, звучать фальшиво.

Фальшивое всё априори лживо.

Врать не по мне. Я лучше помолчу.

 

Прослушивание. Этюд

 

«Хочу Вам почитать своих стихов.

Я думаю, Маэстро, вы не против» -

Сказало платье с декольте из снов

И вытачкой, скрывающей животик.

Не отрывая от фигуры взгляд,

Пленённый дымкой розовых колготок,

Я произнёс: «Читайте всё подряд!».

Едва сдержав внезапную икоту,

Под водопадом «филигранных» рифм

Промок Амур от крыльев и до лука.

Я понял почему пал Древний Рим:

Всё от навязчивой волны пустого звука.

Поток сознания тянул меня на дно.

Вязанки слов лишили напрочь воли.

А в голове вертелось лишь одно:

«Бывает хуже. Чем ты не доволен?»

И тупо ковыряя взглядом пол,

Кивая с пониманием, мол «Круто»,

Я вглубь себя, закрыв глаза, ушёл

И даже задремал на полминуты.

Очнувшись от возникшей тишины

И виновато почесав за ухом,

Я огласил вердикт: «Стихи сильны.

Жаль только, что они лишают слуха».

 

 

 

Послесловие

 

"А потешаться над убогим - грех" –

Сказал Хайям и раскусил орех,

Но зёрнышка внутри не обнаружив,

С нравоучений перешёл на смех.

 

Смеялся он над глупостью людской,

Над злой старухой в чёрном и с клюкой,

Над мудростью, что на изюм похожа,

Над ручейком, мечтавшем стать рекой.

 

Потом внезапно малость загрустил.

Я, уловив момент, его спросил:

"Над кем смеяться можно бесконечно?"

"Есть кое-кто. Смешит меня он вечно,

Глупец, в которого себя я превратил".

 

 

Завершая мысль Хайяма

Некто мудрый внушал задремавшему мне:

«Просыпайся, счастливым не станешь во сне».

Открываю глаза, а оно, это счастье,

Прихватив мудреца, скрылось в мире теней.

 

Хоть мудрец и умён, но мужчина и он.

И в фантазии, так же как я, погружён.

Да, ему, безусловно, известно,

Что «реальным» желание делает сон!

 

Созерцая мечту, мы счастливее, чем

Падишах, получивший в наследство гарем.

Даже царь Соломон позавидовать может!

Так ответь же, мудрец: «Просыпаться зачем?»

Не по-хозяйски это

 

Да, мы несовершенны и должны

Треть жизни тратить на покой и сны.

Создатель явно допустил ошибку.

Возможно в этом нет Его вины,

Но про бессмертие забыл Господь похоже.

Не по-хозяйски, Всемогущий Боже,

Треть века тратить на покой и сны.

 

 

 

Хорошо!

 

Одесса, пляж. Сегодня в пять утра

Явилось мне желанье искупаться.

Тоска – в архивах день и ночь копаться.

Должна быть и для отдыха пора.

Вот он, песок, нетоптаный толпой.

Три борозды, как будто на границе.

Облезлый кот на лавочке ютится,

И ни души. Лишь чайки да прибой.

Одесса спит, уставши от вчера.

Такого много было веселиться,

Что думаю, ей как младенцу спится.

Да, утомительны в Одессе вечера!

Зато на пляже утром вери гуд!

И я такой, похожий на туриста,

В козырных плавках долларов за триста

Балдею на пустынном берегу.

Дарю стихи задиристой волне,

Купая в пенном море свою душу.

Нет большей радости, чем просто

                                           бить баклуши.

Особенно при звёздах и луне.

 

***

 

Утверждает моя мама:

«Ты, сынок, мудрей Хайяма».

«А ещё – наглей Остапа» -

Под шумок добавил папа.

Рассмеялась громко дочь,

Повторив меня точь-в-точь.

Внуки тоже на хи-хи

Приняли мои стихи.

Промолчал лишь друг мой Бадя.

С русским он совсем не ладит.

Да редактор из Москвы

Стал на «ты», а был на «вы».

Как же труден путь поэта.

Хорошо, не бьют за это.

 

 

 

Поздравляю!

 

С днём рожденья моим поздравляю я всех!

Пусть всегда с вами будут: веселье и смех,

Вдохновенье, здоровье, свобода, удача!

А ещё, непременно, любовь и успех!

Поздравляю вас с главным событием дня:

День рожденья сегодня, друзья, у меня!

 

 

Моему другу

 

Подумать только! Пронеслось полвека

С той самой даты, как мой друг гвоздём

Состряпал пасквиль «Лопоухий Жека»

Под проливным октябрьским дождем.

Мы были абсолютно беззаботны

И радовались всякой ерунде.

И ждали с нетерпением субботу,

Чтоб «растворить» себя в морской воде.

И не боясь дождя и непогоды,

Ныряли с волнорезов в никуда.

Как быстро пролетели эти годы.

Они исчезли, как в песке вода.

Жаль, это время не вернуть обратно.

И как бы дальше не сложилась жизнь,

Мы будем те же самые ребята,

Которым в радость целый век дружить.

 

 

Подарок на днюху

 

Друзья,

разрешите от всего сердца поздравить всех вас с днём рождения моего БАТИ

и отставкой "правительства"!

                                                             Ура!!!

Ушли в отставку горе-фарисеи.

Надеюсь не на час, а навсегда.

И это в день рождения Моисея!

Похоже на подарок, господа.

Подарок в день рождения пророка –

Славяне, есть важнее что-нибудь,

Чем под аплодисментов бурный рокот

В который раз сказать: «Ну, БАТЯ, будь!»

 

 

Холодная горячка

 

На поэтическом Парнасе

Один поэт с Пегасом квасил,

Пока поэтова жена

Им не отвесила сполна

За беспричинность возлияний

На фоне серверных сияний.

 

Поэту всыпав, как коню,

Она озвучила меню,

В котором лёгкие закуски

Именовались матом русским.

Да так, что покраснел Пегас,

Схватив кулак под правый глаз.

 

Поэт пытался возразить,

Но ужас с криком «Паразит!»

Проделал апперкот с размаха.

От шума с койки встала Маха,

Оставив Гойю горевать

От мысли, что пуста кровать.

Потом, прикрывши срам руками,

Она, кося под Мураками,

Пыталась жертвовать собой,

Вступив со злом в неравный бой.

Напрасно. Получивши в ухо,

Лишившись зрения и слуха,

Упала Маха на постель

И превратилась вновь в пастель.

Так её нежные ланиты

Площадным матом были сбиты.

На поле брани пали все:

Пегас, ощипанный совсем,

Нагая Маха, Мураками,

Поэт, униженный пинками.

И Терпсихор античный ряд,

И Геркулесов стройотряд.

В итоге выжило лишь зло,

А остальным не повезло…

 

Ну, разве что чуть-чуть поэту:

Ему достался бюст за это.

 

Да разве ж то везение,

Когда стрижи весенние

Под гоготание невежд

Помётом удобряют плешь?

 

 

 

Я слышал это!

 

В Иерусалиме будучи однажды,

Я наблюдал, как молятся хасиды.

Уткнувшись в книгу, думая о важном,

Потея, но не подавая вида,

Они общались с Господом, конечно.

Им верилось, что слышит их Всевышний.

Вдруг время превратилось в бесконечность.

Я понимал, я здесь, и я не лишний.

Мне тоже суждено "коснуться" Бога!

И пребывая в эйфории этой,

Услышал фразу: "Ты из тех немногих,

Которые, уйдя, не канут в Лету!"

Вы можете не верить, я не против.

Плюс сорок, если честно, многовато,

Когда стоишь и молишься напротив

Стены, с которой Бог вещал когда-то.