Пощады не будет

 

По мотивам Носовского и Фоменко

 

Как молчать, если столько лжецов?

Негодует душа, и я с нею,

Когда кто-то несёт ахинею

С удивительно «умным» лицом.

Им «известно» про всё и про вся!

Нет вопросов про кто и как строил,

Про коня и античную Трою,

И про Рим разбудивших гусят.

Но среди этих «полубогов»

Есть два «гения», видящих дальше.

Нет границ между правдой и фальшью,

Если слушатель верить готов.

Вот и льётся лавина вранья,

Заполняя открытые уши.

Как мне жаль оболваненных души:

Дремлет разум под крик воронья.

«Новый» взгляд на разрушенный мир.

Временная шкала под сомненьем.

Есть сегодня «особое» мнение:

Вся история - с плесенью сыр.

Раз не всяк потребляет его,

Значит он для богатых гурманов.

Остальные латают карманы

У истории прежде всего.

«Всё не так!» - утверждают они

«Это Скалигер всех нас запутал.

Вот и бродим в предчувствии смутном

О единых истоках родни.

Да и время слегка барахлит,

Хронология явно хромает».

Несомненно, не все понимают,

Что к концу подошёл неолит.

Благодатная почва для лжи.

Что ни скажешь, всё примут на веру:

И туманные сказки Гомера,

И египетские миражи.

Но, раз истины не обрести,

Можно всё что угодно нести.

 

 

Берлиозовщина

 

На верность присягать двум королям

Способны лишь безнравственность и низость.

У этих двух персон по-жизни близость,

Они не делят пьесу по ролям.

 

Эффект фатале – сразу два в одном.

Без вариантов для «А может, если …»

Все, кто пытался, навсегда исчезли.

Останками их вымощено дно.

 

Ехидны, попирающие честь,

За трапезой сжирающие веру,

Они не знают в изощреньях меру,

Всех образов их и не перечесть.

И в маске добродушия всегда,

Играя умиленье и учтивость,

Они вполне себе красноречиво

Ложь выдают за правду без стыда.

Их божество – реликтовый порок,

Успешно переживший все эпохи.

 

Вы спросите: «Неужто всё так плохо?

Неужто мы не извлечём урок?»

 

И я считал, что будет всё не так.

Хотелось, если честно, в радость верить.

Но в Дантов ад распахнутые двери

Перевернули вверх ногами знак.

 

Ложь, очевидно, не искоренить.

Она живёт в природе человека.

Да, однозначно, не хватает века,

Чтобы хоть что-то в жизни изменить.

 

Все короли так падки на обман.

Поэтому и ложь у них в почёте.

 

А вы, друзья, напрасно правды ждёте.

Вся справедливость здесь - сума або тюрьма.

 

 

 

Предателем Пророка не зовут!

 

Иосиф Флавий, кем тебя считать:

Провидцем иль предателем народа?

А может кем-нибудь иного рода,

Тем, кто античным мудрецам под стать?

 

Да, ты не просто кто-то из толпы.

Не каждому является Создатель.

Так кто же ты: мессия иль предатель?

Невидящие Господа слепы!

 

Для тех, кому всё ясно, как тогда,

Иосиф Флавий – ренегат и точка!

Судьба его - сикария заточка.

Он виноват? Считается, что да.

 

Он виноват, но только потому,

Что, зная, выбор правильный не сделал.

Так стало быть, проклятие за дело

И сотни лет свидетели тому?

 

Но разве можно вразумить толпу,

Которая в безумии клокочет

И слышать голос разума не хочет?

Конечно, нет, когда на жизнь табу!

 

Когда на абсолютно всё запрет:

На Храм, на веру, на общенье с Богом…

Нет выбора. Есть лишь одна дорога.

Из компромиссов только «Да» и «Нет».

В народном «Да» ненужный героизм,

Ведущий в никуда, как оказалось.

Две тыщи лет забвения – не малость.

Все испытания прошёл иудаизм.

 

И реки слёз от древнеримских стен

Текли через Варшаву до Берлина.

Путь скорби оказался очень длинным –

Расплата за желанье перемен.

 

Веспасиан и Тит, разграбив храм,

Сожгли Иерусалимскую святыню.

От этой дикости и ныне сердце стынет,

И кровь сочится из смертельных ран.

Господь тогда не защитил свой дом,

Однако спас Иосифа от смерти.

Не просто так, был в этом смысл, поверьте.

А смысл в том, чтоб не забыть о том.

 

Чтоб помнили, что значит «потерять»,

Чтобы ценили, святость уважая,

Не забывая, что земля чужая

Всех пришлых жаждет грязью замарать.

 

Иосиф Флавий знал про результат.

Ему сказал об этом Сам Создатель!

Так кто же он: провидец иль предатель?

Или свидетель тех далёких дат?

 

Дошёл до нас его ценнейший труд.

А в правде о расплате за ошибки,

Намёк что делать, чтобы выжил мир наш хлипкий.

 

Предателем Пророка не зовут!


 

 

Памяти Н. В. Гоголя

 

Что ожидать от несчастных людей,

Если на Небе похожие страсти:

Добрых Богов победивший злодей,

Адская помесь желаний и власти.

 

Да, Люцифер, он типичный маньяк,

Подлая месть для него - суть идея,

Чтоб погасить вечной жизни маяк,

Сделав живущих рабами злодея.

 

Он подбирает таких же из нас

И наделяет недюжинной властью.

Дальше по тексту: раздор и война,

И до красна накалённые страсти.

 

Слугам его откровенно плевать

На миллионы страдающих в мире.

Главное - массами повелевать.

Плесень особенно ценится в сыре!

 

Люди - статисты во все времена.

Крупные планы, они за царями.

Этим нужна непременно война,

Чтоб, уходя, громко хлопнуть дверями.

 

Дьявол всегда избегает суда.

Даже когда признаёт, что виновен.

Катится мир под откос, господа,

Святость ушла из церквей и часовен.

 

 

Deus Vult!

 

Иерусалим, не много жертв

Для Святого места на планете?

Может хватит воевать уже?

Эй, пророки, кто-нибудь ответит?

Тамплиеров нет, нет сарацин,

Нет Салах ад-Дина, нет Бейбарса.

Как сказал когда-то Лао-дзы:

«У любой войны оттенок фарса».

Сколько их, ушедших за мечтой,

Поглотила времени пустыня?

Разоренный храм, он за чертой,

За которой кровь от страха стынет.

Ни Давид, ни мудрый Соломон

Не давали повода для злобы,

Ибо Бог един для всех времён!

Вера не для войн, а верить чтобы

В лучшее для каждого из нас.

 

Возлюби - вот главный из заветов.

 

Мы похожи в профиль и анфас,

Значит и причин для спора нету!

 

             ***Deus Vult - этого хочет Бог!

 

Как бы не было поздно!

 

Собрались в Глазго клоуны, чтобы решить за то,

Кому спасать несчастную планету.

Сидят надрессированно, как в цирке Шапито,

Вот только китаёз меж ними нету.

 

Авторитеты встретились с «серьёзною» братвой;

Забыли на неделю про вендетту.

Назвались по прибытии и лох, и центровой,

Лишь китаёзы схоронились где-то.

 

Ирак и Черногория, зулусы и хехе.

Растусовали карты на запреты

И в новую историю собрались налегке,

Забыв про то, что китаёзов нету.

 

А в «Поднебесной» щурятся довольные шуйцЫ,

Они за ноздри держат всю планету.

Тойоты, Форды, Ауди - сегодня не бойцы:

Железо есть, а микрочипов нету.

 

Что в Глазго? Снова дождь и по-осеннему свежо.

И до Пекина не добраться эху.

Халявы больше нет, её профукал «дядя Джо»,

Он задремал, а паровоз уехал.

 

Да, бесполезно спрашивать за жизнь у паханов;

Откуда знать им, как готовят сани.

Вовсю идёт процесс по обновлению основ,

И значит, сменят евро на юани!


 

 

Где фанатизм, там всегда война!

 

Я говорил, что будет мир другим,

И к прежней жизни не вернутся люди?

Ну, где вы нынче, критики и судьи?

Решили кто друзья, а кто враги?

 

Мне будет странно, если всё же нет.

Расклад предельно ясен для любого.

Про «Не убий» из заповедей Бога

Без всяких яких знает целый свет!

 

Но есть и те, которым не указ

Ни слово Божие, ни страх за наказанье.

Их вряд ли гложет совести терзание

И то, что жизнь даётся только раз.

 

У всех фанатиков концепция одна:

Бить только тех, кто дать не может сдачи.

Для них и жизнь их ничего не значит.

Где фанатизм, там всегда война!


 

 

Железный повод

 

Маловато сегодня ста грамм.

Лучше двести. Ещё лучше триста.

Не идёт к Магомету гора,

Жаль, не стать мужику альпинистом.

Так и мне некомфортно совсем

Посреди африканской пустыни.

Вряд ли могут понравиться всем

На болоте небесные сини.

Не для всякого носа сирень.

Рождество тоже в разные даты.

От таких разночтений мигрень

У стоящего насмерть солдата.

Я про веру и Бога молчу.

Ни попы, ни раввины, ни ламы

Не простят ни за что Ильичу

Кумачом осквернённые храмы.

Трезвым светит сегодня дурдом.

Там врачи, полководцы, артисты…

Ну а я выпью виски со льдом

Грамм, как минимум, двести.

          Нет!  Триста.

 

 

Пощады не будет!

 

Сегодняшний форпост борьбы со злом -

Израиль! Что бы вам не утверждали,

Но это экстремисты, сняв сандалии,

Как тараканы лезут напролом.

Им глубоко плевать на чью-то жизнь;

Их девственницы заждались у Бога.

А стало быть, им всем туда дорога.

И бьют их всюду, аж земля дрожит!

За что? За то, что смертью нам грозят;

Ад на Святой земле с утра до ночи.

Не Бог, а дьявол мирной крови хочет.

Меня услышьте: «Зло прощать нельзя!»

У фанатизма нет своих границ.

Сейчас - Израиль, завтра - Украина.

А льётся кровь, конечно же, невинных.

Но перед злом негоже падать ниц!

Пусть знают слуги дьявола, что мы

Их били, бьем и будем бить их снова.

И вот вам моё праведное слово:

За всё заплатит порожденье тьмы!

 

 

 

Как мало надо, чтоб счастливым быть

 

Сегодняшнему миру нужен мир?

По-моему, нет. Вокруг одни угрозы.

А у меня в саду раскрылись розы,

И подрастает на окне имбирь.

 

Как мало надо, чтоб счастливым быть.

Как много надо, чтобы счастье это

Не исчезало ни зимой, ни летом;

Чтоб не позволить счастье погубить.

 

Зло топчется в парадной у двери.

Ждёт случая, чтобы украсть надежду.

И не покинет своё место прежде

Чем не истлеет в пламени зари.

 

Зачем кому-то надо, чтобы смех

Вдруг обернулся горькими слезами?

Зачем сверкать кровавыми глазами?

Насилие, оно ведь грех для всех!

 

Зачем, скажите, надо разрушать?

Быть может потому, что созидание

Отсутствует у злобного созданья.

Ломать - не строить! Но не злу решать

Каким должно быть будущее наше.

И как сказал однажды Пушкин Саша:

«Сильнее смерти вечная душа!»

пощады не будет.jpg
железный повод.jpg
деус валт.jpg